Брат

Бывает так, кися

Бывает, что перестараешься с зачисткой.
Бывает.
И одно бывает плохо - что твой ответ еще не ушёл адресату почтовым сообщением.
Бывает, хули.
Брат

Моё письмо Деду Морозу

милые женщины (вот Вы и Вы)!
дорогие дамы (Вы, та, вооот та и эта)!
прелестные девушки (весь первый и четвертый ряды)!
маисьляткие (галерка и скромница у выхода)!

любая из вас мудрее нас. любая красивая - прекрасней. ваша способность любить - в разы сильнее нашей. ваше прощение - всегда щедрее нашего...
но, и любая сволочь из вас - заметнее сволочней. все вышесказанное следует считать моим жизненным опытом, частично подсмотренным у Р.Хайнлайна.
и я прошу - хотя бы еще один год оставайтесь прежними. это делает мой мир краше!..

искренне ваш,
Сёма Владленович Кузнецов.
Брат

Музыкой, блять, навеяло...

Действительно, почему не описать историю, однажды со мной случившуюся, но завернутую в пролог и эпилог?

Пускай она не будет связана с последней Схваткой, где чудесным образом победило Зеркало. Где были новички и основной состав. Где гендерный спектр переливал за край стакана. Где были феи и цари, кролики и человеки, трезвые и пьяные, скрепки и маркеры, ораторы и молчуны. Где...

Оставим. Разве, никому не кажется, что если мы пишем эти истории, значит ... что их кто-то читает?

Так вот, жили-были боги. Ну, просто Боги. Их было много. Разных мастей, навыков и стремлений. Разного возраста и взглядов. И не стоит стесняться, что одни из них были женщинами, а вторые - мужчинами. Мы остановимся на двоих, чем-то мне приглянувшихся.
Временами, эти двое, оторвавшись от прочих дел, сидели у Реки Жизни, наблюдая за ее течением. У самых берегов оно было слабое, а на стремнине заметно сильней. Один берег Реки, как и положено, был облагорожен гранитом. Другой - ивами и кленами, которые по осени роняли свои листья прямиком в воду.

Иногда, по Реке проносился катер с другими Богами, которым не было дела до наших двоих и до людей, по хребтам которым они проносились по речной глади. В такие моменты, поверхность Реки  меняла свой рисунок. И возникали волны, которые с шумом бились о берег, давая пену.

Наши боги не были милостливыми. То, чем они занимались, сидя на берегу, можно назвать Судом. Вы как хотите, но им наплевать на наши определения.

Каждый из них брал в горсть людей, пальцами другой хватал очередного человека, расщеплял надвое и с наслаждение бросал в рот его душу. Половинки бывших тел они бросали в Реку. И ее течение уносило, ставшие ненужнми, останки прочь. Чтобы история жизни каждого съеденного, стала Историей всех Жизней.

Время от времени, наши Боги прерывались и спорили о взглядах на жизнь. Не на человеческую, упаси-другие-боги, а на собственную.

И, потешившись перепалкой, возвращались к своим делам и поеданию человеческих душ.

Однажды, в один из вечеров, посвященных их скромному ужину, она сказала:
- Глянь-ка, не пивная ли бутылка лежит на дне?

На что он ответил:
- Не знаю, мне казалось, что это желтая зажигалка.

Оба вгляделись в толщу воду. Даже под их пристальным взглядом, бутылка не превратилась в зажигалку. Снова промчался катер, исказив исследуемый предмет.

Эпилог.

Он выпрямил ногу. Видимо, затекла. Левой рукой поднял с гранита зеленый пакетик с остатком  надписи "кубанские от Атамана". Вгляделся внутрь. Поднялся сам. Собрал розовато-фиолетовые листы с крупными буквами "Media Markt", на которых сидели. Констатировал:
- Ты замерзла. Пойдем, семечки, все равно, не ужин.

Переходя укатанный повозками тракт, его, вдруг, посетила шальная мысль: "Когда-нибудь, этот спуск к воде войдет в состав набережной Смоленки. А тропинку к нему назовут Проспект Счастья".

Сегодня, я знаю наверняка - он бредил. Тропинку назвали обыденно, "5-я линия".
Брат

оправдания

есть только два цвета.
черный. и белый.
оставшиеся оттенки - оправдания одного из первых двух.

ЭТА (вместо P.S.) (С) мой. да. гы. смайлик. плюсик.